voda_i_ryba

Пыльца разговора сдувается сильным ветром,
чтобы развиться позже в облако или свитер.
Скоро мы тихо заснем над своей едой.
И лето привычно как лишнее наказанье,
раз в полчаса к вымершему вокзалу
вроде приходит автобус, считает на холостом.
Кашляешь, будто понюхав на полке книги.
Официантка драит приборы хвостом бумаги,
смотрит поближе и стирает налет.
Худшее забывается. Нужно бы наоборот.

следы разбросаны, будто вода ушла
не приведя в порядок
светлеет свод
берег блестит высохшая смола
эти следы, уводя от него,
пусть неожиданно шумно и напрямик
ставят на место возраст и резвый нрав
вспомни о памяти предлагают они
и уточняют, что ты был всегда неправ
область сколочена воздух прибит к щитам
площадь лежит в характерах как в росе
сложно подумать и сложней подсчитать
тот или этот неправильны в общем все
все мы готовы любить ремесло свое
и находки свои и свои плоды
море вернется через слои слоев
и ничего из того, что запомнил ты,
ты не запомнил.

oui oui c`est une belle chose que vous avez lá une bien belle chose
S. Beckett

он долго думает что черты его
больше не поменяются что ни весны начало
ни санаторские правила череп свой
брови свои темное над плечами
где-то играет музыка без костей
легкие и на ней сипят и на прочем сохнут
дождь налетает снаружи лежит постель
и ожидает очередного вдоха
да да прекрасная вещь то чудесная ладная вещь
но не окончена дивные механизмы
не совпадают
и привыкает весь
чтобы черты так и не изменились.

Брось.
Лучше давай расскажу тебе
про невидимые причины, сдерживающие людей.
Давай расскажу: страдание рождает страдание.
Не очень по-доброму, но пока давай позабудем
о доброте. Я вот забыл, что возраст
вряд ли нас сделает лучше.
Может быть, про кофейные горы забвения рассказать?
Щебень памяти там сразу летел в ущелье.
Хорошо, что не снились сны. Плохо, что просыпался
с застывавшим во рту абракадабры вкусом .
Мятый пиджак с заклеенными рукавами.
Площадь, по вечерам подсвеченная изнутри.
Брось.
Все мы тут слишком сентиментальны, а мой
разум, как сказал один негр,
слишком уж рационален.

И безобразную драму можно зарифмовать.
Слово для этого есть, прочие есть подпорки.
Хуже, когда и на дворе трава
не повторишь.

Далее, помнится, были улицы поперек.
Названий не помнится, либо их вовсе не было.
Дерево, перешедшее улицу в свой черед.
Путь, пересыпанный выпавшими монетами.
Так что снись ты кому или там не снись,
ты слишком много думаешь о постороннем.
В общем, орфей отвел эвридику вниз
самостоятельно, за руку, не растеряв иронии.
Что и зачтется сценарием. Хор ведь на то и хор,
чтобы утешить автора. Стало быть, еще выдумает
про дорогое прошлое, про дорогой простор
с переоткрытыми видами.

Неприспособленность. Есть острова, где к тебе
все не готово. Воздух как будто бел.
Грунт как будто массивен, но явно имеет жилы
и расползается, плавится, рушится под нажимом.
Будто вдали скоро взовьется судно
и доведет одиночество до абсурда.
Миски из камня. Дом из квартир изо льна.
Мох на руке, переменившей нас.

Больше, чем одиночество. Больше, чем берега.
Вот и увидели мы место, где все снега
правят по праву рождения. Я говорю про снег,
может, в виду имея то горе, то гнев, то грех;
то, что собой мешает творить тепло,
то есть еще и слово, еще и слог.

Меньше, чем гордость. То есть готовность в снег
лезть с головой как в бесконечный мех.
Если немеет - стало быть, это пальцы
роются дальше, прекращая ласкаться,
делая их работу - и никакой другой.
Чувства, пейзажи катятся далеко.
Воздух белеет. Дым вылетает в трубу
белым. В ушах тишина и в глазах сумбур.
Неприспособленность.

Очередная публикация: http://magazines.russ.ru/ural/2011/9/be4.html


и свежий стишок

Странные дни: эпосы строчатся из-под палки,
пишутся начисто и кладутся на полку.
Сверху писцам выдумывают обидные имена,
слышат что-то в ответ. Мелкая перепалка
все заполняет, как балаган звеня.
Тут же замена плана: ты говоришь слова,
ты повторяешь их, ты узнаешь: слова
тоже имеют зрение, видят, когда не видишь,
видят, когда не видишь сам, видят, куда приводят.
К названному и дальше. К названному и дальше.
Что происходит – неясно. Сверху то льют туман,
то оживляют мертвых, то извлекают стержень
сложной вселенной. Так, что уже не держит,
сборит, морщит и складывается сама.
Видно, не зря пахнет вокруг осенне.
Зрители смотрят, как каменные ансамбли,
голову задирают. Архитектурный крик
вырывается, возвращается как одна из
капель слова, и смысл о смысле знает,
смысл знает о
смысл знает.

Желание начинать приводит к желанью продолжить,
но путешествие окончится скорее на середине.
Расшатается щиколотка, или оставят жить
в городе из фонтанов и щелкающих светофоров.
Все равно впечатления сбились в общий комок
допотопных масштабов. Что там над желтым полем –
мелкий и моросящий? Что на стены руинах? Что на
башне под взглядом мнительного туриста?
Где-то, мы знаем, Шварцвальд и пустыня Гоби.

Ты заснешь в самолете. Напротив тебя –
декоративные облака. Воздух распределен
неравномерно. Оставшиеся пустоты
дают достаточно времени, чтобы задуматься:
вдох или выдох.
Все вместе похоже на призрак ступеней культуры,
на которых и отдыхаешь, и ищешь карту земли,
и мучаешься одышкой.
Ритуалы рождает вовсе не повторенье,
но отсутствие выбора.
Будут и выводы: расстояние, высота
не избавляют от чувства вины, зато
начисто выбивают спесь, вытирают ухмылку,
в общем, трясут как следует; прощание не всегда
напоминает прощание; что-то из пережитого
все-таки сохранится.

Итак, вернулись с питерских полугастролей. С фишфабриком все в целом ожидаемо, обычный клубный уровень, но у нас тут тоже есть нечто подобное. А вот галерея "Эрарта" (http://www.erarta.com) неожиданно понравилась. Точнее, так: это прекрасная галерея, если убрать оттуда половину (2/3?) работ, так как они есть обычное как бы современное псевдоискусство по куче долларов за каляку-маляку. Ну или за пост-соцреализм. Или за инсталляцию с гигантским стальным червем - на тепловоз бы хватило, ей-богу. Тут даже говорить ничего неохота. Непонятно, зачем захламлять этим барахлом столь хорошо и явно профессионально подготовленные залы.
Зато концертный зал очень хороший, звукорежиссер хороший, свет хороший. Аппарат хороший в целом тоже.


Ну и вчера вывесили архив с нашим вторым EP "Лучшие времена".
http://narod.ru/disk/25226831001/Вода и рыба - Лучшие времена (2011).rar.html

Небо свежей, чем воздух, воздух идет в довесок.
Мало что есть: общее предвкушенье.
Будет ли буря? Или растает воском
тело? Погнется под жаром шея?
Может, узнаем. Первой отмашкой станет
вновь проступивший цвет. Дальше пойдут другие.
Всплеск геометрий и купола растений,
полость свободы. Ну а сейчас – прикинем –
слишком светлеет, слишком белеет поле.
Голуби бьются в пыль, а в лесу сгорает
время от времени. И на природе спелой
вновь выступают плеши дурного рая.
Рай многоточий: нечем закончить месяц,
так как не схватишь за руку его призрак.
Хрупкий герой открывает иное место,
бит о пространство или пространством признан.